Видео и публикации

У мудрецов краткая речь.

В этом разделе

Бесплатные консультации

+38 (066) 821 46 35
+38 (098) 514 01 69
+38 (063) 506 76 33
факс +38 (0562) 35 91 73

«Чтобы вернуть сыну слух, доктор прописал ему...»

Газета «ФАКТЫ» № 5 от 01.02.2008г.

Мама семилетнего Димы считает, что ее сын начал слышать и говорить благодаря методике днепропетровского врача Рахманова. Специалисты из столичного Института отоларингологии тоже подтверждают эффективность необычного метода в лечении неврита слухового нерва.

Конечно, Диме не нравиться ходить в темных очках, через которые совершенно не проникает свет. Но любимый доктор сказал, что так надо, и мальчик послушался.

— Это специальные очки, — говорит Жанна, мама семилетнего Димы. Иногда родители используют обычные очки, заклеивая стекла бумагой. Дети видят, что играть в слепышей приходиться многим, и подчиняться правилам. Доктор Рахманов считает, что лишившись такого источника информации, как зрение, ребенок напрягает слух, активизирует всю систему восприятия окружающего мира. У него усиливаются даже кожные ощущения. Доказано, что кожа воспринимает вибрацию и звуковые волны.

В Днепропетровском центре восстановления слуха курс лечения, в который входят иглоукалывание и гипноз, может длиться от нескольких недель до месяца. У каждого пациента свой график. Люди приезжают сюда из разных городов, знакомятся, видят каких успехов достигают те, кто обратился с такими же проблемами. В течение прошлого года мы с сыном три раза ездили на лечение и находились в клинике доктора Рахманова по месяцу. Но то, какими темпами возвращается слух, просто поразительно!

...В год Дима переболел гриппом, получил осложнение на ушко, и ему назначили антибиотики. Какой именно препарат кололи сыну, Жанна уже не помнит. Теперь она может только предполагать, что лечение дало осложнение на слуховой нерв. Родители не сразу заметили, что сын не слышит. Первыми забили тревогу бабушки: когда к мальчику общались со спины, он не реагировал. Аудиограмма показала: тугоухость второй степени левого уха, и третьей степени правого, неврит слуховых нервов. Ребенку надели слуховые аппараты, но говорить он не мог.

— Из-за этого у сына даже подозревали отставание в развитии, однако опытные врачи объяснили: это потому, что ребенок утратил контакт с миром, — продолжает Жанна. — Он не мог нас понять. Именно в Институте отоларингологии нам подобрали слуховые аппараты, и врач порекомендовала обратиться к доктору Рахманову, мол, у него необычная методика, она дает очень хорошие результаты. Так и оказалось.

Дима носит слуховые аппараты, но после каждого курса лечения у доктора Рахманова их приходиться регулировать, так как слух у ребенка улучшается.

— Теперь сын слышит меня на расстоянии полуметра, однако самое важное — то, что он заговорил, — рассказывает Жанна. — Дима даже шутки начал понимать. Больше смеется, балуется, как все дети. Конечно, когда в семье болеет ребенок — это настоящее испытание для родителей, бабушек и дедушек. Сначала переживаешь шок, затем начинаешь метаться в поисках врачей, которые сумеют помочь, а дальше, если результатов нет, начинаются нервные срывы, портятся отношения в семье. И все это время не дает покоя вопрос: почему беда случилась с моим ребенком? В нашей семье все были настроены бороться за Димкино здоровье. А при этом нельзя обделить вниманием и старшего сына. Ему ведь всего 11 лет. Легче стало, когда мы, наконец, попали к доктору Рахманову. В клинике настолько доброжелательная обстановка! Родители поддерживают друг друга, радуются успехам своих и чужих детей. Кроме того, доктор владеющий приемами психотерапии, очень корректно предлагает мамам и папам пролечиться вместе с ребенком. После иглоукалывания и гипноза я стала спокойнее, у меня появилось больше сил. А ведь они просто необходимы: находясь в клинике, надо постоянно заниматься с ребенком, чтобы лечение дало максимальный эффект.

— В чем суть лечения?

Сначала доктор должен подружиться с ребенком. У Рахманова это получается замечательно. Почему? Определить трудно, просто доктор любит детей, и они это чувствуют. Как только видят, бегут к нему со всех ног. Правда, на первом сеансе гипноза Дима расплакался. Но уже на втором вел себя отлично. Совсем не боится, когда ему ставят иголочки. Кстати, для каждого ребенка своя схема иглоукалывания. Ежедневно доктор стимулирует другие биологически активные точки. Это не больно. После стимуляции и гипноза речевые навыки начинают развиваться быстрее. Гипноз тоже проходит по-разному. В одном случае дети погружаются в сон, в другом — слушают музыку, танцуют в темных очках. Казалось бы, все так просто! На самом деле даже темные очки можно носить только с разрешения врача и в определенное время. Эта процедура — часть сложной методики. Так что доктор предупреждает: применять ее самостоятельно ни в коем случае нельзя.

— Вы говорите, в клинике у родителей, как и у детей, нет свободного времени?..

Мы получаем задания, как в школе, и должны их выполнять. Например, учить с ребенком новые слова, стихотворения, играть, проверять на каком расстоянии он может слышать мой голос, не видя моего лица. Я говорю то шепотом, то громко. Сын стоит ко мне спиной, а я то подхожу к нему близко, то удаляюсь, чтобы выяснить, улучшается ли слух. Слабослышащие дети часто читают по губам. Помню, когда начинали лечится, даже в слуховых аппаратах Дима практически не слышал. А к концу первого курса лечения начал реагировать на звуки. За то время, что мы провели в клинике, я видела многих детей и была поражена, как быстро они меняются. Из замкнутых превращаются в общительных, из тихоней — в веселых энергичных шалунишек. Кстати, Рахманов никогда не ругает их за шалости. А вот если видит слишком строгую маму, делает ей замечание.

Антибиотик гентомицин давно запретили давать детям: из-за него ребенок может оглохнуть

— Ребенок должен раскрепостится, ничего не бояться, доверится мне, — говорит руководитель Украинского психотерапевтического реабилитационного центра (г.Днепропетровск), член Европейской ассоциации психотерапевтов доктор медицинских наук профессор Вагиф Рахманов.

— Большинство родителей приезжают к нам со своей бедой, услышав неутешительный прогноз. Я же говорю: «Неизлечимых болезней нет. Ребенок должен быть здоровым, и мы вместе обязаны этого добиваться. Ведь никто не знает, каковы скрытые резервы организма». У меня есть сотни примеров, когда детям, да и да и взрослым, удавалось вернуть слух. Много лет назад для нашего центра за бюджетные деньги собирались построить новое здание. Был разработан очень хороший проект. Методика получила широкое признание. Но время идет, помощи от государства мы не получаем, приходится все делать своими силами. А ведь можно было бы помогать в лечении недугов больным со всей Украины. Вагиф Мамедович немногословен и, разговаривая с журналистами, обычно отсылает их к своим пациентам: они лучше расскажут, как все было. Доктор очень гордится тем, что один из тех, кого удалось вылечить, стал врачом. Парень пошел по стопам Рахманова — окончил мединститут, освоил методы психотерапии и теперь лечит людей. В медицинском колледже учится еще один бывший пациент Вагифа Мамедовича — Роман.

— История, которая приключилась с нашим сыном, типичная: в четыре года он почти полностью оглох после курса лечения гентомицином — антибиотиком, который давно запретили применять в педиатрии, — рассказывает Валентина, мама Романа. — Когда ребенок подрос, его пришлось оформить в интернат для слабослышащих детей. Врачи говорили, что надежды на возвращение слуха нет. Но вскоре мы узнали о Рахманове. С тех пор каждый год ездили к нему на лечение в Днепропетровск. После первого же курса ребенка перевели в обычную общеобразовательную школу! Учился он очень хорошо. От слуховых аппаратов отказался. А после окончания школы, в прошлом году, поступил в медицинский колледж. Конечно, проблемы со слухом у него есть, но это уже не глухота и не инвалидность. Представляете, какая огромная разница между теми возможностями, которые у нашего ребенка есть сейчас, и теми, которые могли бы быть?

Ирина ДУБСКАЯ