Аутизм
Мама Лена, г. Киев, Украина

Хочу подробнее рассказать наш отзыв о лечении аутизма. Историю, как мы попали к профессору Рахманову и каких результатов добились после 1-го курса лечения.

Моя дочь Елизавета родилась от второй беременности. В начале беременности, в результате кризиса, мне пришлось поменять место работы. На новой работе я скрывала от всех свою беременность, так как боялась ее потерять. В результате очень переживала и уставала на новой работе.

Во время беременности три раза были угрозы срыва, поэтому проходила три курса капельниц на дневном стационаре. Так же один раз заболела ОРЗ с потерей голоса, чего раньше у меня никогда не было. Лечится старалась гомеопатией, чтоб не навредить ребенку. Самочувствие мое было нормальным, токсикоза небыло. На последних месяцах беременности на УЗИ увидели что плод перестал расти. Положили на сохранение, каждый день по два раза слушали сердцебиение.

Ребенок родился доношенный, здоровый, по АПГАР 7_8, вес 2400, рост 47. Сразу приложили к груди, выписали на третий день. С двух месяцев постоянно наблюдались у невропатолога с диагнозом ГИП ЦИС синдром двигательных нарушений, принимали ГОПАНТЕНАТ КАЛЬЦИЯ, курсы массажа, грудное плавание.

Дома старший сын пошел в первый класс. Так что приходилось заводить и забирать из школы, водить на дополнительные занятия, а с Лизой ходить в поликлинику на массажи и плавание. С мужем начались ссоры. Я устаю, он с утра до ночи на работе, а в выходные уезжает в село. Вся робота по дому и уходу за детьми лежала на мне. От этого тоже переживала стресс, но старалась не нервничать, чтоб сохранить грудное молоко.

В 6 месяцев, в результате ОРВИ у Лизы начался насморк, который не прошёл после выздоровления. Это привело к тому что она отказалась от груди и от бутылки, нам пришлось отказаться от плавания, а мы уже научились нырять и должны были переходить в бассейн. Так же в это время мы перешли на кормление с ложки. Из за насморка Лиза начала постоянно рвать, кормления превратились в пытку и для меня, и для нее.

Она во время еды постоянно орала, все предметы связанные с едой, вызывали у нее истерику. Слюнявчик и стульчик, если ей это показать, она начинала плакать. В это время муж стал меня называть садисткой, и стал еще позже возвращаться с работы, а из села мог приехать не в воскресенье как обычно, а в понедельник поздно после работы. Он считал что я все делаю неправильно, меня он начал раздражать, наше общение сводилось к выяснению отношений, мы могли не разговаривать месяцами.

Благодаря массажам Лиза села ближе к году. Насморк и рвота продолжались. Сначало нас лечила педиатр, мы испробовали все капли, но не помогло. Потом нас по очереди наблюдали лор и аллерголог. Каждый доказывал что это не его, и отправляли нас друг к другу. В 1 год нас направили на удаление аденоидов в АХМАТДЕТ. Аденоиды нам так и не удалили, а отправили к хирургу с жалобами на рвоту. Сделали гастроскопию и увидели эзофагиальную блуждающую грыжу, причину наших рвот.

Сначала нам назначили медикаментозное лечение, и наблюдение. Рвота прекратилась, но насморк остался и негативное отношение к еде тоже. Что касается умственного развития, его не было, но при этом Лиза как все дети была подвижна, играла с игрушками по-своему, как 6 месячный ребенок. Ей нравились погремушки, за звук, она ими гремела, стучала, грызла. Еще ей нравились резиновые пищалки, только с их помощью можно было привлечь ее внимание, на имя она не отзывалась, а поворачивалась на звук пищалки. Так что глухоту мы исключили.

Еще ей нравилась реклама по телевизору шоколада, когда она начиналась, Лиза прибегала к телевизору где б она не была. Из звуков она произносила отдельные буквы, например ДДД или БББ. Мы продолжали лечение у невропатолога, и в 1,5 года Лиза пошла. Из стереотипий у нее были хлопанье в ладоши, кружение на одном месте, так же она подносила руку близко к глазам и сквозь них на все смотрела. На улице она любила потерется об деревья, от этого была поцарапана на лице.

После очередного осмотра у хирурга, нам сделали снимок и увидели что из желудка в пищевод начались выкиды кислоты, и без операции не обойтись. В 1,8 года нам сделали операцию, и там мне приходилось скрывать наши сопли, но пронесло. После операции Лиза впала в спячку. Я ее будила чтоб покормить, садила на горшок, а с горшка она уже падала сонная. В ОХМАТДЕТЕ нас посмотрела невропатолог и сказала что у Лизы все признаки АУТИЗМа. А для того чтоб она проснулась прописали ЦЕРАКСОН. И дала координаты Марценковского. Не помню точно сколько цераксона мы выпили, но Лиза так и не проснулась, только через пол года все пришло в норму. К Марценковскому мы попали в 2,2 года, там нам провели обследование и подтвердили АУТИЗМ, назначили АБИКСу и занятия по программе на 6 мес. В результате выучили несколько команд и все.

Марценкоский поставил нам глубокую умственную отсталость, посоветовали диету без глютена и молока, и фактически отказались от нас. У меня опять стресс. По ночам я рыдала, молилась. Потом участковый психиатр отправил нас на стационар в больницу Павлова. Там нам прописали РЕСПОЛЕПТ. После препарата испортилось поведение, появились истерики, постоянно приходилось носить на руках, на улице сидела в коляске и не хотела из нее вылазить, постоянно во рту игрушки, если нет игрушек то сосет руки. Просыпалась с истерикой и так до вечера. Я стала раздражительной, перестала общаться с друзьями, избегала вопросов о Лизе, убивала мысль о том, что время идет, а мы топчемся на месте.

Обратилась в центр реабилитации для детей инвалидов, психолог посоветовала обратится к профессору Рахманову. На лечении в Днепропетровске у Лизы появились улучшения. Она стала подходить к детям, до этого она их не замечала. Истерики сразу не прошли, но после иголок у нее всегда хорошее настроение, она смеется, бегает. На танцах под музыку крутит головой.

Через неделю после лечения я уже могла ее оставить в игровой комнате с воспитателем и другими детьми, и она там не орала, а игралась или сидела на диване. Так же на лечении, у нас, во время улучшения Лиза просыпалась с улыбкой и не орала целый день. Первый раз показала что хочет пить. И памперс после ночи почти сухой, а дома приходилось надевать по 2, и то они протекали.

Лично мне, профессор Рахманов В. М. дал самое главное, надежду на полное выздоровление, а больше мне ничего не надо. После приезда домой Лиза стала спокойнее, истерик нет совсем. На улице гуляем пешком, на руки уже не просится, просит чтоб взяли за руку. Еще немного подвывает, но без истерических ноток. Научилась вылазить и залазить в кроватку, теперь когда просыпается сама вылазит и приходит к нам.

Еще, под руководством профессора, мы научились сами кушать. А раньше Лиза никогда не просила есть, у нее не было аппетита, она просто открывала рот и глотала все что я ей туда положу. Я думала что она не чувствует вкуса, потому, что у нее не было любимой еды. Вся еда для нее была как трава, она не отдавала предпочтения ни сладкому, ни соленому, ни горькому. А теперь, когда она попробовала творожок, я увидела как он ей понравился, с каким аппетитом она его ела, причмокивала язычком, а потом, когда она попробовала компот из поилки, и держала чашку сама двумя ручками. Вот это настоящее чудо.

Теперь я вижу что она чувствует вкус, что у нее есть любимая еда. Это самое большое наше достижение. Зато теперь я знаю, что она любит, а что нет. И пускай еще не все что в ложке она доносит до рта, зато сама!

Похожие отзывы о лечении
мама Юлия, сын Даниэл 5.5 лет, Амстердам, Нидерланды
Здравствуйте, меня зовут Юлия, я мама Даниэла 5.5 лет, диагноз аутизм, живем в Амстердаме, закончили 4 этап лечения. Приехали в НИИ в 4,5 года, после проведенного эндоскопического хирургического вмешательства — арахноидальная киста правой лобной части и деформация черепа, в памперсе, энкопрез, запоры, словарный запас 50 слов, нежелательное поведение, несамостоятельный, скрип...
Читать полный отзыв
мама Вадима
Добрый день, я мама Вадима 5,4. Обратились к профессору в 4 года, диагноз РАС, ЗПРР — задержка речевого развития. За 4 этапа лечения получили очень хороший результат. До лечения не было понимания обращённой речи, зрительного контакта, непослушание, аутоагрессия, проблемы с походом в туалет, и ещё очень много других жалоб. На...
Читать полный отзыв
мама Катя, сын Рома и дочь Лилия, Волынь, Украина
Ставили диагноз ЗПР, черты РАС, гиперактивность. Он не понимал обращённой речи, не смотрел в глаза, не было указательного жеста, не отзывался на имя, ночной энурез, не держал карандаш в руке, не замечал детей, сам по себе в своем мире. На лечение впервые попали в 3,10 лет. С Ромой мы прошли...
Читать полный отзыв
Читать похожие отзывы